План исполнения дословно: жалобы, письма и публикации — как причины отказа в открытой тюрьме

26.10.2026 · ausgehändigt 27.10.2026

Письменный план исполнения и реинтеграции JVA Heidering от 26.10.2026 (конференция 23.10.2026, выдан 27.10.2026) теперь есть в скане: 14 страниц и таблица мер. В нём не названо ни одного человека по имени. Участники конференции: «TAL’in 1; GL’in 1-5/6; GL’in 1-1/2», ответственная — «GL’in 1-5/6», в конце — «Im Auftrag / GL’in 1-5/6», без подписи.

Против открытой тюрьмы план приводит: я «уже проявил готовность к публикациям и другим публичным действиям»; при невыполнении моих требований я угрожаю «рассылкой множества электронных писем, подачей новых жалоб, публикацией и голодовкой»; я «неоднократно настаиваю на письменном решении» и объявляю, что опубликую его (с. 3, 9). Опасность побега: «г-н Б. по-прежнему отвергает вынесенный ему приговор» (с. 3). Мера: «направление к внешней организации для проработки преступления (например, для мер по дерадикализации; VPN)» (с. 6). В мою пользу, по плану: нет служебных рапортов, работа «хорошо»–«очень хорошо», нет проблемы с веществами — этого «недостаточно» (с. 4). Прогноз дословно взят из диагностики от 17.04.2026, включая балл LSI-R 20 — «риск рецидива ниже среднего» (с. 11 и далее; Anlage 137_F2). Угрозы мне план называет лишь «ситуацией угрозы» (с. 5); то, что тюрьма 21.08.2026 сама установила, что агрессором был не я (Anlage 14_F5), в нём не упомянуто. По моим сведениям (табличка на двери, письма тюрьмы) за сокращениями стоят: TAL’in 1 — г-жа Метц, GL’in 1-5/6 — г-жа Малов, GL’in 1-1/2 — г-жа Дамс. Руководительница группы с должностью «GL’in 1/5-6» ещё 13.03.2026 заявила мне, что против открытой тюрьмы, потому что я не признаю вину и хочу публиковать имена должностных лиц (Anlage 156_F2). Сведения о моём сыне закрыты. Моя оценка: тюрьма считает пользование правами опасностью. Я не совершал этого преступления; признания не будет. Заявление в суд: F2-226, F2-229.