Политический заключённый, подана жалоба в EGMR (Европейский суд по правам человека), угроза высылки. Ожидается беспрецедентное сопротивление берлинской прокуратуры. Адвокат должен базироваться за пределами Берлина.
Подробнее →Письменное заверение под ответственностью (Eidesstattliche Versicherung) о последнем слове, его прерываниях и посещении Prof. Dr. Хайнеман (Heinemann)-Грюдер (Grüder)
28.08.2026 я подписал письменное заверение под ответственностью по § 156 StGB. Оно касается трёх обстоятельств, по которым мне не предоставили доступ к официальному протоколу и которые поэтому до сих пор основывались лишь на моём изложении.
I. Содержание последнего слова 22.07.2024
Я заверяю, что в конце своего последнего слова в Земельный суд Берлина I (Земельный суд Берлина (земельный суд (Landgericht) Берлин) I) (Земельном суде Берлина I) заявил по смыслу следующее: после освобождения я добьюсь рассмотрения моего собственного уголовного дела Deutscher Бундестаг (Бундестагом Германии), чтобы можно было изменить систему выявления и нейтрализации российских агентов в Германии. Это прямо относилось к моему собственному делу и участвовавшим в нём берлинским органам юстиции и безопасности.
II. Прерывания
Я заверяю, что во время последнего слова меня прерывали по меньшей мере трижды: при изложении моей политической деятельности, при рассказе об изъятии баннера «Путин — убийца» в сентябре 2021 года и при изложении обстоятельств, связанных с экстренной помощью в период коронавируса (Corona-Soforthilfe) и Rambach Industrie GmbH. При первом прерывании мне по смыслу заявили, что моя политическая деятельность не имеет значения, и предупредили о возможности лишить меня последнего слова.
III. Посещение в сентябре 2024 года
Я заверяю, что посещение Prof. Dr. Andreas Хайнеман-Грюдер в начале сентября 2024 года проходило под наблюдением Landeskriminalamt (земельного управления уголовной полиции), и мне прямо запретили разговаривать с ним о моём текущем уголовном деле.
Чего это заверение прямо не утверждает
Пункт 13: Причинная связь между объявленным парламентским расследованием и последующими решениями органов юстиции и исполнения наказания не утверждается. Заверяется лишь то, что такое объявление было сделано. Пункт 12 уточняет, что высказывания третьих лиц передаются по смыслу, а не в виде дословной цитаты.
Комментарий — оценка Дмитрий Баграш
Я подписываю это заверение, поскольку серьёзно отношусь к границе между подтверждающим материалом и утверждением на этом сайте. До сих пор этот эпизод обозначался как моё изложение, поскольку мне до сих пор не предоставили доступ к протоколу основного судебного разбирательства. Этим заявлением я подтверждаю то же содержание под угрозой уголовного наказания по § 156 StGB.
Суть письменно зафиксирована в материалах дела с 20.01.2025: сотрудница Участковый суд Тиргартена (участковый суд (Amtsgericht) Тиргартен) (участкового суда Tiergarten) с самостоятельными процессуальными полномочиями (Rechtspflegerin) приняла моё заявление под протокол на двух встречах в тюрьме Моабит (JVA Moabit); оно является частью «Дополнения к обоснованию кассации (Revision), часть 1». Федеральный верховный суд (Bundesgerichtshof) (Федеральный верховный суд Германии) в постановлении от 19.06.2025 зафиксировал, что дополнения вплоть до части 7 включительно находились у него 07.05.2025.
Вытекающий отсюда вопрос обращён не ко мне: если объявление о намерении добиться парламентского расследования в отношении самой этой институции находится в деле с января 2025 года — почему ни один орган до сих пор не проверил, принимались ли последующие решения без влияния этого обстоятельства?
Происхождение документа
Приложение 192_F2 — письменное заверение под ответственностью по § 156 StGB, подписанное в Großbeeren 28.08.2026, 14 пунктов в четырёх разделах. Подписанный оригинал доступен для просмотра целиком.
Приложение 192_F2 — посмотреть подписанный оригинал →
Связанные подтверждающие материалы: Дополнение к обоснованию кассации (Revision), часть 1 (20.01.2025) · Освобождение защитников от назначения (12.09.2024)