Роль провокаторов
Во время моего предварительного заключения и отбывания наказания ко мне неоднократно приближали или направляли людей, чьё поведение можно отнести к повторяющейся схеме. Эта страница даёт краткую общую оценку контекста. Подробную документацию отдельных происшествий с именами я предоставляю журналистам по запросу.
Эти два высказывания исходят от разных людей в разное время — среди них, по моему изложению, преподаватель немецкого университета. Оба следуют одной схеме: призыв к признанию в сочетании с утверждением, что система всё равно никогда не признает ошибок, и угрозой депортации, которая, с моей точки зрения, поставила бы мою жизнь под угрозу.
Во-первых: Сделать моё пребывание в заключении максимально невыносимым, чтобы побудить меня признаться в обмен на свободу.
Во-вторых: Спровоцировать меня на конфронтацию или другую неправомерную реакцию — чтобы затем оправдать существующие, на мой взгляд, ошибки приговора тем, что я непредсказуем, агрессивен или психически нестабилен.
В-третьих, как возможное, но не поддающееся подтверждению объяснение: личное недовольство господ Вакс (Wachs) и Гросс (Groß) моей продолжающейся публичной критикой того, как они ведут производство.
Эти три пункта — моя собственная оценка повторяющихся происшествий; они не являются фактами, установленными судом.
На странице 20 моего приговора моё намерение присоединиться к так называемому «Русскому легиону» используется как подтверждение оценки опасности — без упоминания, что речь идёт об официальном подразделении украинских вооружённых сил и что соответствующее обращение было адресовано президенту Wolodymyr Selenskyj, а не российскому органу. Там же мне приписывают публикацию в Facebook объявления о поджоге против российских пропагандистов.
Я считаю оба отрывка искажённым изложением, существенно влияющим на обоснование приговора, — на мой взгляд, они относятся к той же схеме, что и описанные выше попытки провокации: представление меня как опасного, непредсказуемого человека независимо от фактических обстоятельств.